Эмпиризм Милля и Спенсера
XIX век, характеризующийся преклонением перед опытным изучением природы, отвернулся от априоризма Канта как от некоторого рода схоластики, пережившей свое время. Нормы логики стали рассматриваться как правила, выработанные в практике самого мышления. Наиболее яркое выражение эта установка нашла в работах Г. Спенсера. «Пока не будет показано, — писал Спенсер в «Основаниях психологии», — что сознание логической необходимости имеет отличное от опытного происхождение, и притом происхождение более высокого характера, мы должны принимать, что сознание логической необходимости есть такой же продукт опытов, как и сознание всякой другой необходимости»8.
Логика, согласно Спенсеру, относится к объективным наукам. Законы логики выражают прежде всего необходимые зависимости между вещами. Силлогизм, по Спенсеру, отражает зависимости между предметами. Если же законы логики выражают зависимости между мыслями, то лишь постольку, поскольку эти зависимости сформированы соответственно зависимостям между вещами.
Спенсер хорошо осознавал основную трудность такого понимания логики. Законы логики, в отличие от законов, изучаемых опытными науками, даны нашему сознанию с абсолютной непреложностью и несовместимы с идеей опытной корректировки. Для объяснения этого факта Спенсер обращается к эволюционным идеям. Необходимо различать, считает Спенсер, опыт отдельного индивида и опыт рода. Наиболее часто повторяющиеся представления закрепляются и становятся принадлежностью рода, необходимой предпосылкой его мышления. «Я смотрю на данные мыслительности как на данные a prion для индивида и как на данные a aposteriori для всего того рода индивидов, в котором он составляет последнее звено»9. Непреложность законов логики, таким образом, объясняется у Спенсера, их связью с аспектами реальности, которые важны для эволюции и прочно закреплены эволюцией в родовом сознании.
