Основная задача философии логики состоит в обосновании принципов, относящихся к реальной логике. Почему приняв А в качестве истинного, мы не можем считать истинным суждение ие-А и т.д. Как устанавливаются эти принципы и что делает их столь устойчивыми и непреложными для сознания? Мы нуждаемся в прояснении того, почему нормы логики именно таковы, а не другие. Откуда у нас столь ясная и твердая идея абсолютной истины, которая не допускает никаких других законов соподчинения истинных суждений, чем те, которые зафиксированы в принятых законах логики? Здесь возможны различные гипотезы. Мы можем считать эти принципы установленными на основе опыта, на основе психологических операций мышления, соглашениями, продуктом эволюционного отбора и т.д.
С праксеологической точки зрения ответ на этот вопрос возможен лишь при понимании истинности как практической эффективности. Мы должны понять истину в контексте практики. Вопрос о том, что требует истина от знания, с этой точки зрения равносилен вопросу, что требует практика от знания, какие общие ограничения она накладывает на него. Человек не просто стремится к истине как к некоторому абстрактному видению сущности вещей, он стремится к истине как к средству действия. Интуиция истинности с этой точки зрения есть ин-терсубъективная интуиция эффективности знания, которая абсолютно господствует над всем нашим мышлением и ограничивает разнообразие возможных типов суждений в тех аспектах, в которых они заведомо выходят за пределы возможной практической значимости. Но это значит, что принципы логики представляют собой регулятивы знания с точки зрения его эффективности, и они должны быть выведены из общих условий эффективности знания.

В рубрике: Надежность логических норм