Надежности теоретических законов
Надежность логики радикально отличается от надежности теоретических законов, корректируемых опытом. Логические законы — это высшие нормы мышления, продиктованные его общей задачей, и они, в отличие от теоретических законов, не могут быть подвергнуты критике с точки зрения содержания мышления. Фреге прав в том, что логические законы — это фундаментальные принципы мышления, которые мы можем осознать, но которые мы не можем корректировать31. Неизменность и однозначная заданность логических очевидностей проистекает из того факта, что это нормы мышления, определяемые его целевой установкой. Историческое развитие знания не может влиять на структуру аподиктических очевидностей, проистекающих из универсальной практической ориентации мышления.
Логика связана с онтологией и, в принципе, можно допустить, что обе эти структуры претерпевают некоторую историческую эволюцию. Смысл сказанного выше состоит не в том, что логика Не подвержена абсолютно никаким изменениям, а в том, что эти изменения не относятся к изменениям, которые обусловлены опытом. Гипотетически допустимые изменения в логике — это изменения в принципиально другом измерении: они могут проистекать только из изменения фундаментального практического отношения человека к миру, которое не связано с простым увеличением наших знаний и навыков.
Эволюция норм логики, даже если она возможна, является безусловно иррациональной в том смысле, что она не может быть предвосхищена и учтена в рамках рационального мышления. Это положение можно пояснить сравнением логики с системой координат в физике и астрономии. При описании движения тел на Земле мы рассматриваем в качестве абсолютной систему координат, связанную с Землей, исследуя движение тел в солнечной системе, мы рассматриваем в качестве основной систему координат, связанную с Солнцем, некоторые расчеты, наконец, могут потребовать перехода к системе координат, связанной с эклиптикой, и т.д. Переход от одной системы координат к другой здесь рационален в том смысле, что, работая в узкой системе координат, мы осознаем характер ее относительности, а следовательно, и возможные варианты более адекватных систем. Нетрудно видеть, что такой подход полностью исключен в отношении к логике. В любой конкретный исторический момент мы должны опираться на существующую логику как на абсолютную и единственно возможную. Изменение категориальных и логических принципов возможно только как чисто практическое и абсолютно иррациональное явление, ибо никакая теоретическая критика не может выйти за рамки существующей логики и наметить контуры другой логики. Это значит, что в любом рассуждении признанные (аподиктически очевидные) нормы логики должны рассматриваться как абсолют, как последние координаты мышления, за пределами которых не существует точек опоры.
Основной недостаток современной философии логики состоит в том, что она не осознает в полной мере степени абсолютности логики. Ученые и философы критиковали и продолжают критиковать принципы логики так, как если бы они были некоторыми общими положениями, полученными на основе опыта и индукции. Такой подход не соответствует действительному статусу логики. Мы должны понять тот факт, что априорные структуры, данные нам в виде принципов универсальной онтологии и логики, являются предельной системой координат, лежащей в основе нашего мышления и не подлежат рациональной критике по той причине, что они предполагаются в качестве абсолютных во всякой такой критике. Они должны быть приняты в качестве предельно надежных, ибо всякая надежность измеряется в конечном итоге степенью согласия с этими принципами.
